Под созвездием любви - Страница 20


К оглавлению

20

— Знаете, мисс Аргайл, вы очень странная девушка. Вероятно, ваше… экстремальное появление на острове не было случайностью. Я, конечно, скорее склонен рассматривать его в качестве наказания за мои проступки, но то, что это Божественное провидение, — несомненно.

— Даже и не знаю, комплимент ли это…

— И я не уверен. Понимаете… моя жизнь с некоторого времени представляла собой… Помните, что происходит в блендере? В стакан кладутся мирные благопристойные овощи или фрукты, потом туда опускается блендер, кнопку нажимают — вихрь, водоворот, буря, все перемешалось, все разбито вдребезги… Потом стакан отставляют, и вся эта взбаламученная масса оседает, стекает по стенкам. Это уже не прежние, всем понятные овощи или фрукты, но все же это опять нечто устойчивое… Так вот вы — та самая хозяйка, которая не дает этой массе устояться. Вы снова и снова перемешиваете мою разбитую вдребезги жизнь.

— Образ сильный, но немного невнятный. Хозяйка делает это по своей воле, а меня на ваш остров занесло по чистой случайности.

— Ничего случайного не бывает, разве не так?

— Не знаю. Неделю назад я сказала бы, что во всем следует искать логику, но в день моей свадьбы вся логика пошла прахом.

— Наверное, я не имею права спрашивать… и все же — почему вы убежали?

— Я испугалась. Произошло нечто пугающее — и я поступила, повинуясь не разуму и логике, но инстинкту. Он погнал меня прочь от того места… которое вдруг перестало быть привычным и безопасным.

— Ваша свадьба… состоялась?

— Нет.

— Вы узнали нечто пугающее о человеке, с которым собирались связать свою жизнь?

— Да.

— Не хотите говорить?

— Нечего говорить. Я изо всех сил придумывала себе обычную, как у всех, жизнь. Убеждала себя, что это то, что мне нужно. Вероятно, то самое Провидение отчаялось и решило повернуть реальность под другим углом, чтобы я увидела, насколько глупо и необдуманно поступаю.

— Хорошо сказано. Много — и ничего.

— Ну, ваш дворецкий делает это гораздо лучше.

— Вы расспрашивали Арбетнота?

— А вы бы на моем месте не пытались разобраться в ситуации? Она, мягко говоря, нетипична: я вас раздражаю, но вы не позволяете мне убраться подальше. Мазохизм — или просто какая-то иная логика.

— Да, верно. Я отвык от людей. Хотя мне-то стоило бы помнить, что больше всего на свете люди любят выносить суждения.

— Можно, я тоже спрошу?

— Вы же все равно спросите, не так ли?

— Да, но вы можете просто не ответить — или впасть в бешенство и придушить меня, сами сказали. Хочу подстраховаться.

— Я знаю, о чем вы хотите спросить.

— Значит, у вас было время обдумать ответ. Вы любили эту женщину?

— Очень. Больше жизни — так мне казалось.

— А сейчас?

— А сейчас я стараюсь забыть, но у меня не получается.

— Интересный способ забыть, повесив перед носом портрет той, кого, собственно, забыть и хочется.

— Мисс Аргайл…

— Зовите меня просто Дженнифер, ладно? Мы все же на необитаемом острове, глупо как-то…

— Дженнифер… Знаете, жену короля Артура звали так.

— Ее звали Гиневра.

— Ее звали Гуиннифефхр. Кельты славились непроизносимыми именами.

— И она предала Артура…

— Просто он слишком много на себя взял. Решил, что может распоряжаться не только судьбами, но и чувствами. Это опасно.

— Мистер Риджвуд…

— Тогда уж и вы меня зовите по имени.

— Хорошо, Мортимер. Скажите, а она… та женщина… она осталась в Англии?

— Она никогда не жила в Англии. Она американка.

— И она знает, что вы здесь, на острове?

— Думаю… да. Да, наверное, знает. Она теперь знает все.

— Как-то это трагически звучит…

— Она мертва, Дженнифер. Убита. Ей размозжили голову выстрелом из пистолета. С очень близкого расстояния.

— Какой ужас! Простите меня, я идиотка…

— Ее убил человек, которому она доверяла. Подошел к ней вплотную и выстрелил…

— Мортимер! Морт, не надо! Пожалуйста, не надо. Скажите мне лучше, будет ли завтра дождь?

— Дождь? Ах дождь… Нет, вряд ли. Сезон дождей еще далеко. Завтра будет ясно. Сесиль, не правда ли, ужасно, когда идет дождь и некуда девать себя? Тогда приходят мысли… и от них некуда спрятаться. Сесиль, зачем…

Дженнифер почувствовала, как холодный пот побежал у нее по спине. Мортимер Риджвуд слепыми черными глазами смотрел в пустоту и монотонно повторял имя своей мертвой возлюбленной. Дженнифер осторожно попятилась и скользнула в свою комнату. Быстро забралась под одеяло и зажмурилась от ужаса.

Ну кто, кто тянет тебя за язык, бестолковая Дженнифер Аргайл? Зачем тревожить демонов, терзающих душу этого несчастного парня?

Как он красив — и как несчастен. Теперь многое становится понятным и вызывает жалость — и уважение. Мало кто в наше время способен сойти с ума от любви.

Дженнифер заснула и во сне расплакалась, потому что светловолосый и черноглазый король Артур уплывал от нее прочь, а из серой пелены ночного ливня манила его золотоволосая женщина с залитым кровью надменным лицом королевы…

7

Она проснулась резко, словно ее разбудили. Утро было ранним — солнце еще не добралось до комнаты. Дженнифер соскользнула с постели и подошла к окну.

От ночного ливня не осталось и следа, если не считать низко опущенных пальмовых ветвей. Через пару часов солнце высушит их, и они распрямятся, но сейчас перистые листья клонятся к земле.

Океан был искрист и спокоен. Дженнифер присмотрелась. Все верно: на берегу ярким цветком торчал большой пляжный зонт, возле него маячил малюсенький Арбетнот в неизменном фраке. А в нескольких десятках ярдов от берега мощно и плавно двигался великолепный пловец…

20